Рамос де Пареха | |
---|---|
Дата рождения | 25 января 1440[1][2][…] |
Место рождения | |
Дата смерти | не ранее 1521 или 1522 |
Место смерти | |
Страна | |
Род деятельности | математик, композитор, музыковед, теоретик музыки |
Бартоломео Ра́мос де Паре́ха (исп. Bartolomé Ramos de Pareja), или Ра́мис де Паре́ха (Ramis de Pareja), в латинизированной форме Bartolomeus Ramus (ок. 1440, Баэса, Андалусия — после 1491, Рим) — испанский теоретик музыки и композитор. Работал преимущественно в Италии.
Подробности биографии Рамоса скудны. По его собственному утверждению, преподавал в Университете Саламанки. В 1470-х годах переехал в Болонью, где приобрёл популярность как авторитетный теоретик музыки и преподаватель (наиболее известный из его учеников Джованни Спатаро). В Болонье в 1482 году опубликовал свой трактат «Практическая музыка» (Musica practica)[3]. После неуспешных попыток сотрудничества с Болонским университетом около 1484 года переместился в Рим, где намеревался напечатать более объёмный трактат о музыке. По словам Спатаро, Рамос «вёл распутный образ жизни, который и стал причиной его смерти». Последние сведения о нём относятся к 1491 году. Точная дата его смерти неизвестна.
Музыкальные сочинения Рамоса не сохранились. О его композиционном мастерстве может свидетельствовать шифрованный бесконечный канон на 4 голоса, сохранившийся в богато иллюстрированной флорентийской рукописи XV века[4].
Рамос признавал авторитет Боэция как философа и автора «математического» музыкального учения, но считал его мало пригодным для практического освоения музыки. В делении монохорда Рамос установил терции 5:4 и 6:5 вместо пифагорейских дитона и полудитона. В теории эти терции чистого строя закрепились позже, в трудах Лодовико Фольяно и Джозеффо Царлино. Обсуждение Рамосом настройки клавишных инструментов считается ранним свидетельством среднетоновой темперации.
Вместо гексахордовой теории сольмизации, восходящей к Гвидо, предложил собственную мнемонику воксов-слогов (используя латинскую фразу psallitur per voces istas), в диапазоне октавы, что само по себе вернее отражало сложившуюся систему многоголосных октавных ладов. Однако теория сольмизации Рамоса не имела законченного вида и страдала явными концептуальными недостатками (в частности, двойная миксодиатоническая ступень B/H передавались одним и тем же слогом), которые воспрепятствовали её всеобщему признанию в качестве новой сольмизационной методики.
В области учения о ритмике (и нотации) Рамос остро полемизировал с мензуралистами-современниками, прежде всего, с Тинкторисом и Гафури. Рамос полагал длительность бревиса константной, вне зависимости от (перфектного или имперфектного) темпуса, в то время как традиция считала такой константой миниму.
Несмотря на то, что Рамос не создал законченного учения, его эмпиризм (во многом благодаря активной пропаганде Спатаро) оказал влияние на последующее поколение теоретиков, прежде всего, на П. Арона и Дж. М. Ланфранко.